«Я убежден: для того, чтобы жить в двадцатом веке, большая часть древнего духа должна быть закупорена, хорошо это или плохо. У меня нет также сомнений в том, что любой человек, который столкнулся с телесным духом лицом к лицу, должен принять жесткий вызов: личностно интегрировать дух, который так мало популярен в этом мире.

Порой бывает легче болеть, страдать от невыносимого и беспощадного давления или сойти с ума, чем привнести в реальность дух, который заставляет человека столкнуться с социальными конфликтами, непониманием и одиночеством. Какой же в этом великий мистический вызов и какая боль - быть человеком!»